21 января 2012 г.

НИКОМУ НЕИЗВЕСТНАЯ БУКАШКА ИЗУМРУДНОГО ЦВЕТА

       

        В этом сезоне в лесу был необыкновенно популярен Орешник: все просто с ума от него сходили. А вот почему – трудно сказать… Да в таких вещах и вообще то ничего не поймёшь: в одно прекрасное утро вдруг становится ни с того ни с сего необыкновенно популярным какой нибудь орешник… поглядишь на него – орешник орешником, а вот надо же такому быть: необыкновенно популярен! И хоть ты тут лоб расшиби, а он стоит посреди леса – весь из себя необыкновенно популярный – и дает интервью каким нибудь журналистам. А на следующее утро во всех газетах можно прочитать:
        Орешник считает…
        Орешник полагает…
        Орешник сказал…

        Вот Орешник и сказал:
        – В последнее время около меня вьётся столько всякой дряни!
        И все, кто в последнее время вились вокруг Орешника, ужасно обиделись. Понятно, на что: ведь именно они – те, кто вились около него в последнее время, – сделали его таким необыкновенно популярным. Но об этом Орешник как то не подумал, а просто сказал не подумавши. Сказал – и принялся молчать что было сил.
        Между тем все, кто вились вокруг него в последнее время, тоже принялись молчать, размышляя о том, имел ли он в виду каждого из них или только некоторых. И лишь одна Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета заметила вслух:
        – Пожалуй, действительно не стоит нам тут виться. Чем больше мы вьёмся, тем популярнее он становится.
        – Кто это там даёт глупые советы? – усталым от популярности голосом спросил Орешник, даже не потрудившись бросить взгляд на Никому Неизвестную Букашку Изумрудного Цвета.
        – Это я, Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета, – был ответ.
        – А Вы, вообще то, существуете? – с подозрением спросил Орешник.
        – Как мне понимать Ваш вопрос? – озадачилась Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета. – Если бы меня не существовало, со мной было бы невозможно разговаривать…
        – Для меня нет ничего
невозможного! – сразу же поставил её на место Орешник. – А вот что касается Вашего существования… так тут всё очень небесспорно. Если Вы, например, меня спросите о том, существуете ли Вы, то я отвечу со всей определённостью: нет, Вы не существуете.
        – Это странно слышать… – призналась Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета, явно существовавшая! – А почему, собственно, Вы так ответите со всей определенностью?
        – Да потому, – зевнул Орешник, – что существуют только те, о ком говорят. Вот взять хоть меня… – я действительно существую: про меня все кругом только и говорят. Я необыкновенно популярен. Почитайте газеты! Что же касается тех, о ком не говорят, то они и не существуют.
        – Я этого не знала… – огорчилась Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета и немедленно впала в задумчивость.
        – У Вас и имя такое, – как ни в чем не бывало продолжал Орешник, – Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета. Ни ко му Не из вест на я… – так ведь без причин не назовут!
        – Не назовут, – вздохнула Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета.
        Некоторое время она обиженно сопела, но потом воскликнула:
        – А зачем тогда меня называют «Изумрудного Цвета»? Если меня так называют, значит, меня кто то видел! И, стало быть, я существую!
        – Ну, как Вам сказать… – Голос у Орешника был уже таким утомлённым, словно он только что вернулся с тяжёлой работы. – Это надо просто выбросить из головы. Да и Вас тоже надо просто выбросить из головы.
        Тут Орешник тряхнул головой и выбросил из неё Никому Неизвестную Букашку Изумрудного Цвета, а та совсем отчаялась и расплакалась – да так горько, что Орешник скривился от этой горечи.
        Но едва только она расплакалась, как поблизости от неё послышался голос Лесника:
        – Кто это там так горько плачет?
        – Это я, Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета, – беспрестанно всхлипывая, отозвалась та.
        – И о чём же Вы плачете? – спросил Лесник.
        – Меня не существует, – призналась она. – Меня не существует, потому что обо мне никто не говорит… И меня надо просто вы бросить из головы.
        – Какая чепуха! – сказал Лесник и погладил Никому Неизвестную Букашку Изумрудного Цвета по спинке. – Все, кто плачут, – существуют. И никого из тех, кто плачет, нельзя выбрасывать из головы.
        Тут он достал из кармана дневник и шариковую ручку и записал под сегодняшним числом:
        «Четырнадцать часов двадцать минут. Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета плакала вблизи Орешника. Была утешена мною».

        А потом помахал Никому Неизвестной Букашке Изумрудного Цвета рукой и решительными шагами отправился дальше.
        А Никому Неизвестная Букашка Изумрудного Цвета подлетела к Орешнику и доложила:
        – Я плачу– значит, я существую! Так сказал Лесник.
        Произнеся это, она вытерла слёзы и радостно полетела существовать дальше.
        А Орешник пожал плечами и подумал о том, сколько всё таки всякой дряни вьётся вокруг него в последнее время. И опять стал стоять посреди леса – весь из себя необыкновенно популярный. Правда, несколько минут спустя он – просто так, без всякой цели – попытался заплакать… но у него почему то ничего не получилось.

 Евгений Клюев "Сказки на всякий случай"

Комментариев нет:

Отправить комментарий